Умиляясь своей монотонной картинкой, Захерячу три сотни недодидженных снимков. Начиная со стрита: ножки, вырезы, попки... Ширик, крупные планы, маструбация кнопки!
Разрешение – бомба! Мегабайты не биты... Пару-троечку серий, флэшка с горкой, забита! Только мне наплевать на число и размеры. У меня их десяток этих флэшок, к примеру.
Не избегнут моей суперфотоатаки: Одинокие сосны и коты и собаки, Все цветочки, круги на озерах, закаты, Горизонты, и жирного неба лохматость...
А потом все подряд, что не день – буду первым, Загружу в соцсетях, и любуйтесь шедевром. И заполнит собой все известные сайты – Несусветная чушь, все мои терабайты.
История жизни: зачатие, роды. Был найден в капусте. Пришел из природы. Ссал нежную грудь, садик, школа с уклоном, Влюбился, познал фейерверки со стоном.
Учился усердно, и с красным дипломом Пошел на работу. Был лучшим планктоном. Женился, красивые детки, заботы, Походы налево, бассейны и корты.
Седины, усталость и мысли о вечном. А жизнь непреклонна, увы, быстротечна. Развеян по ветру в днепровские воды. Что смог, то успел. И вернулся в природу.
Когда он укрывал тебя бархатным пледом и сильным плечом.
Этот город хотел бы, вот только ему не до нас. В этой схватке безумцев за место под тающим солнцем, Достучаться к кому-то так трудно. И только бессонницы Позволяют черкнуть пару строчек и думать, что это аванс…
Я гулял в этом городе ночью, вдыхал тишину. Суета разбежалась как крысы от яркого света. Человеки в удобствах квартир, как в копилке монеты… Только ветер настойчиво гладил мою седину.
День і ніч – тривожно, серце рветься геть! Кидає у піт. Схолодає спина. Де та незалежність, воля, або смерть? Двадцять років поспіль вільні... на колінах...
У крайні, де щедрістю землі співають, Там де борщ запашний і горілочка, навіть... Де, під ранок, росою вмиваються квіти, Соки жлуктив сеньйор Азарор, ненаситний.
Наче все для людей, наче все для Держави, Але надто гіркий сир у тітки Халяви. У самого – занадто, вже і вухами лізе... Але дуже ж любив підіймати акцизи.
Він ще й мову паскудив, коли вів теревені. Як слимак, поступово, глибше ліз до кишені. Вже от-от, і лічильники встромить в криниці... Взяв би хтось черевину і по пиці, по пиці!
А народ був покірний і ніяк не ледачий. Що не день – на роботу, до батьків, чи на дачу... Та коли вже нестерпно, тиснуть геть, на коліна, Виростає, в народі герой – Че Поліно.
Цей і ззаду намилить, і салом по пиці, Він розкаже: народ – то не бидло, не вівці! І «на якір» поставить, не лише на коліна... Ти пильнуй Азарор, вже підріс Че Поліно.
За роками
