Метро. Сегодня как всегда, довольно тесно. Смотрю на формы, что вокруг. Не интересно. Однако взгляд уходит вне. Точнее – влево. Там скромно, опустила взгляд… Ну королева!
И как же так? Как будто все вокруг безлики. Во мне запрятались слова, точнее – крики. Я задыхался от обилия восторга. Внутри все замерло. Снаружи – стало твердым!
Не по годам. Хотя весна с мозгами спорит. Мои глаза не наблюдатели, а воры. Она увидела мой взгляд и подмигнула. Мне показалось – я ловец, она – акула.
И нам здесь тесно. Нам – в просторы океана, Без суматохи, без притворства, без обмана... Взлетать над волнами, потом опять в глубины! Касаясь вдохами и прогибая спины...
Я не знаю насколько открыто во мне окно. Я не знаю насколько согрею своим дыханьем. Не существенно это, мне кажется, и смешно. Словно после предательства оправданье.
Непонятно откуда в жилы приходит страх. Сколько в голосе мира смертей и сокрытой правды. Непонятно зачем героев стирают в прах. И за что штабному планктону дают награды.
Я далек от перепостов кровавых тем. Пацанам в окопах скорее бушлат поможет. А зима не врет, дарит снег, только вот не всем. А в державе ложь изнутри. А снаружи? Тоже.
Четвертый и выше – сосочки как сливы... Бесспорно – роскошны, бесспорно – красивы! А складочки, на перламутровом теле! И все это разом, на шелке постели...
О троечке вспомню и просто – заплачу! Любимый размер и батанов и мачо... Скажу откровенно, не просто, для смеха. Для них и такие-то дни не помеха.
Второй, но какой! По-спартански – упругий! От зависти, бесятся даже подруги! А ножки, не просто стройны – кипарисы... Попал в ее сети – задерни кулисы.
Да что там, шикарный размер единичка. Как-будто запряталась в гнездышке птичка. Щебечет и просит, вкуси и останься. Закружит в полете, в безудержном танце.
Нулевочка – это размер плода страсти. Такая порвет и наживку и снасти, И сердце, и душу и все, что пониже... Потом сладострастно и нежно залижет...
Девчоночки, милые тонкие души. Прекрасны внутри, бесподобны – снаружи... И дело не в формах, отнюдь не в размерах... Проверено, правда… На личных примерах.
Колисалося небо у вечірніх обіймах І без співу крилатих щось шкребло нижче пупа. Захрипіли гіляки, наче ґазда у приймах, Після того, як теща шкварку витягла, з супу.
Виділялися тіні на солонім асфальті, Біла нечисть вкривала мокасини із шкіри. А зима не скидала свій холодний бюстгальтер, А з-під нього Морозко як притрушений пірив!
Він рубав перехожим і кінцівки, і вуха, Заважаючи бігти, до смачної вечері... Мелодійно, зі свистом, вітер збуджено гупав, Відчиняв і штовхав, з насолодою двері.
Нависали бурульки хаотичної форми, Розходився мороз, намагався дістати. Вдалині цокотіли чобітки на платформі... Київ. Сніг на узбіччі. Вечір. Лютий. Десяте.
За роками
