Надвечір’я у липні, ліхтарі у колоні... Я крокую між ними, у яскравім полоні. Я звичайно на волі, а от темрява – ґрати... Мені зовсім не треба геть від світла втікати!
Склопакети, ліворуч, пилом давнішнім вкриті. Розцвіли, у вітрині, порцелянові квіти. Їх вітри не лоскочуть, їх дощі не вмивають, Не запилюють бджоли, не відвідують навіть.
Надвечір’я у липні, а в парку у столиці, Зачаровують погляд коротенькі спідниці. У обіймах, закохані, серцем зігріті! Їм, без сумніву, заздрять порцелянові квіти.
Їм, без сумніву, заздрять в небі синьому зорі, І птахи на деревах, і кнурі у коморі, І коти, що з дахів позлізають, під ранок... Надвечір’я в столиці, а у душах – світанок.
Нет радости ранней холодной весной. Слова будоражат мозги и тетрадь. А может, опять же, с разбегу, в запой? А может, опять же, в чужую кровать?
А может раздеться, уйти за черту? И дурь забивая, не очень поспешно, Совсем не скрывая свою наготу, Себя оторвать от кормилицы грешной?
И вскрыть, заржавевшим консервным ножом, Все то, что еще между ребер теплится. Зачем мы, любя – колем, режем и жжем? Рождая морщины в сердцах и на лицах.
В шубейке, без шарфика, грудь на изнанку. Хотела бы замуж, а то просто так. В друзьях, хипари, конркультурщики, панки. Прилипнет, бывало, и просто мудак.
Знакомства на пьянках, тусне, в переходе... Оргазмы, маразмы и слезы. Без слов. У многих начертано прямо на морде: Полтинник мне жалко, а так, мол, готов...
Потрепана жизнью? Не верится? Сказки? Да все еще будет, поверь, е-мое! Взглянул в шаловливые острые глазки... Да каждому, как не крути, а – свое.
Лошадка скучает. Ей душно в леваде! Она вспоминает былые награды. Она вспоминает бега, запах пота. Ах как же ей снова в качалку охота.
Ей снова охота азартом облиться. Взглянуть в игроков ошалевшие лица. И вырваться, сразу же, с ходу со старта... На Дерби, в объятиях теплого Марта.
Так нет же. Хотя и не ходит без дела Кому-то взбрело, что она постарела, Ей дали тележку, развозит обеды. Лишили, тем самым, борьбы и победы.
*Левада - ограждение для "прогулки" лошадей. *Качалка - упряжь в которой проходят бега на Ипподроме. *Дерби - название одного из соревнований. Победа в нем, очень престижна.
Открыта дверь, он вышел из окна. Хороший, как бы, день. Погода – как обычно... И у него внутри, на первый взгляд – сполна... Трамваи тарахтят по улочкам столичным.
Весенний ветер разметает пух, Несет за шиворот, скажите-ка на милость... Так вот сегодня, из частей, из двух, Одна куда-то в бездну провалилась.
Без разницы: его ли в том вина. Весна в разгаре, отцвели каштаны... А он сегодня вышел из окна, Шел по карнизам и казался странным...
Я, жил, а может мне казалось, Что все настолько хорошо, Что если хуже станет, малость, Во мне останется еще, Твое дыхание, чуть-чуть… Но я так больше не хочу.
Глаза ли зеркало души? Слова ли излучатель правды? Я исписал карандаши, А это – никому не надо. Я приручил хмельного змея… Но я так больше не умею.
Я окунулся в свой театр Нет, не играл, а просто жил. Быть может я не триумфатор? Мне не достичь твоих вершин. А день за днем ходить по краю…? Нет, я и это не сыграю.
Февраль бессмысленно раскис, А хочется в морозе солнца. Меня теченье тянет вниз. С надрывом плыть – не удается… А лишь держаться на плаву? Нет, я так больше не живу.
За роками
