Было все так спокойно, всему вопреки. Непонятно зачем повстречались однажды мы... Два ручья не спешили к истоку реки. Ведь у нас было все хорошо, но у каждого.
Открываются окна, когда духота. Дождь очистил строку из листа, из бумажного, На котором начертана фраза, не та... Будет все хорошо у нас, но отдельно у каждого.
Пустота это крест дураков и вельмож. Настоящее чувство не подобие – страстному! Смысл очень разнится, хотя и похож... Будет все хорошо у нас, только по-разному.
Жизнь как фильм, со сценарием, светом, игрой... И чем ярче сюжет, тем его проживать интересней. Иногда – непонятно, хоть плачь, хоть пляши, а хоть – тресни – Кто в субтитрах теснится, и чем бредит главный герой...
Моя пленка – не та, на которой грибок и вуаль. В моем фильме не будет нелепых, наивных повторов, Из занудных и длинных, как ветви лиан, разговоров, Заставляющих уши свернуться и сжаться в тугую спираль.
И пускай, в этой ленте появятся несколько ссор, Даже слезы, что сердце, порой, защищают от взрыва... В основном будут, радость, восторг и другие большие порывы... Это я так придумал – актер, сценарист, режиссер.
Я слушал тишину, в которой воплей нет, Сбежав, встречать рассвет, от городской рутины... Сбежав от ярких дней, что ткут полотна лет Из золотистых струн, потоньше паутины...
Я слушал как молчит, в степи, густой туман. Как зеркала озер целует летний ветер. Я не вкушал вина, но был изрядно пьян, В объятиях тиши, в Раю на этом свете.
Я сдержанно дышал, сомкнув ряды ресниц. За несколько часов я не издал ни звука... Я слушал тишину, сквозь шепот певчих птиц. А выслушал себя... Такая, в общем, штука.
За роками
