Місто спить. І вдихає нічні вогні, Блискіт фар, поглинає глибокі тіні. Майже тиша. Перший поверх і у вікні Дві фігурки. Таке шаленство! Вогонь по спині.
Друга ночі. І сусіди здебільше сплять. Та у снах от таку відвертість хіба побачиш? Йому сорок десь, їй я думаю двадцять п’ять. Він уважний до неї. Він не спішить, не скаче...
Що то мудрість... З роками не згасла прить. А ще кажуть, що молодість за паркан відкидає зрілість. Рухи, рухи! І от вона нескінченно жадана мить... Я сьогодні не втрапив в п’янкі обійми... А так хотілось.
А вот, друзья, и лето, с холодным поцелуем! Жары, простите, нету. То дождь, то ветер дует. То гром трезвонит в уши, то солнце греет мимо. Слова – июнь и жарко, по сути – неделимы!
Но, видимо, природе – плевать на предрассудки, Меняется погода по двадцать раз, за стуки... Потеть, таская куртку, или дрожать раздетым? Пора определиться, кончай стебаться, лето!
Заплаканный ноябрь, скамья в безлюдном парке. А у ее подножья разбросаны листы. Валяются стихи - искомканы, в помарках... Валяются меж листьев надежды и мечты.
Абзац! Разлука – тварь, как не крути. Темна и глубока ее берлога. И всем, кто так хотел в тебя войти, Теперь открыта, так сказать, дорога
В глубины, что неведаны уму, В те недра, до которых он добрался... Он счастлив, что бывал в твоем плену, И от того, что в том плену взорвался!
И все же пропасть. Кто, куда, зачем? К чему все эти резанные строки? Былая вязь пустых, как шар, проблем Заставит просыпаться одиноким...
Кусая сердце, излучая боль, В твой сон опять залазит кто попало. Искала острых ощущений? Ну, изволь... Вкушает влагу и белье, и одеяло.
Быть может рифма, с дрожью от руки, В заблудший разум принесет прозренье? Абзац и два пробела! Со строки: Да здравствует любовь - родитель вдохновенья!
Сховалось тепло. Вже пройшло пів весни. Птахи прилетіли, тремтять на парканах. І дні якісь сірі, занадто пісні... Великдень – за тиждень. Хіба ще зарано?
За роками
